Виктор Мари Гюго (26.02.1802 — 22.05.1885) — французский писатель, политический и общественный деятель. Сенатор Франции от департамента Сена (1876—1885). Член Французской академии и Национального собрания.
Один из ярчайших представителей французского романтизма. Писатель, поэт, прозаик и драматург стал автором таких бессмертных произведений, как «Отверженные», «Собор Парижской Богоматери», «Человек, который смеется» и других.
Бессмертные произведения писателя Виктора Гюго вошли в сокровищницу мирового литературного достояния. Он стал одной из самых значимых фигур во французском романтизме и примером того, насколько свободным и честным может быть творец. Будучи активным общественным деятелем, литератор осуждал неравенство в обществе и отвергал несправедливые законы.
Не все знают, что его великое произведение «Отверженные» было написано не в самый лучший творческий период. Однако, книга остается популярной и востребованной во всем мире и по сей день.
Государственные похороны стали не только данью уважения к великому человеку, но и апофеозом прославления республиканской Франции. Останки Гюго были помещены в Пантеон, рядом с Вольтером и Ж.-Ж.Руссо.
О войне
«Мир — добродетель цивилизации, война — ее преступление.»
«Выиграть войну так же невозможно, как выиграть землетрясение.»
«Для войны бывают всякого рода предлоги, причина же у них одна — армия.»
«Общество, допускающее нищету, человечество, допускающее войну, кажутся мне обществом, человечеством низшим.»
«Мир — добродетель цивилизации, война — её преступление.»
«Крестьянин обрабатывает поля, рабочий обогащает города, мыслители размышляют, промышленность создает поразительные вещи, гений творит чудеса… и все это гибнет на ужасающей международной выставке, именуемой полем битвы!»
«Ложь — это воплощение зла.»
«Войну — к позорному столбу.»
«Всякая война между европейцами есть гражданская война.»
Правильность поговорки «quidquid delirant reges…» (Начало известного выражения: «Всякий раз, когда короли творят глупости, расплачиваться за это приходится ахейцам» (лат.).) подтвердилась вновь.
«…То, что тогда было злом, сегодня стало бедствием; произошло опасное обострение; вопрос о мире осложнен огромной загадкой войны.»
Правильность поговорки «quidquid delirant reges…» (Начало известного выражения: «Всякий раз, когда короли творят глупости, расплачиваться за это приходится ахейцам» (лат.).) подтвердилась вновь.Отброшены все мысли о братстве; надежда сменилась угрозой; перед нами ряд катастроф, порождающих друг друга, и нельзя не изучить их досконально; надо дойти до самого конца цепи…
Между будущим и нами — роковая преграда. Теперь нельзя достигнуть мира иначе, как ценой потрясений и неумолимой борьбы. Мир, увы, это по-прежнему — будущее, но это уже не настоящее. Вся суть нынешнего положения — мрачная и глухая ненависть.
Ненависть за полученную пощечину…»
ГЛУПОСТЬ ВОЙНЫ
Работница без глаз, предательская пряха
Качает колыбель для тлена и для праха,
Ведет она полки, ведет за трупом труп,
И, опьяненная безумным воем труб
И кровью сытая, потом с похмелья вянет,
Но человечество к своей попойке тянет.
Нагнав ораву туч и накликая ночь,
Все звезды, всех богов она сшибает прочь
И вновь безумствует на черных пепелищах,
В пороховом дыму, в тяжелых сапожищах
Распространеньем зла, как прежде, занята,
Животных выгонит, но предпочтет скота
И может лишь одно придумать бестолково.
Снять императора, чтоб возвести другого.
Роман «Отверженные»
«Гражданская война! Что это значит? Разве есть война с иноземцами? Разве всякая война между людьми – не война между братьями? Война определяется лишь ее целью. Нет ни войн с иноземцами, ни войн гражданских; есть только война несправедливая и война справедливая. До того дня, когда будет заключено великое человеческое соглашение, война, по крайней мере та, которая является порывом спешащего будущего против мешкотного прошлого, может быть необходимой. В чем могут упрекнуть такую войну? Война становится постыдной, а шпага становится кинжалом убийцы только тогда, когда она наносит смертельный удар праву, прогрессу, разуму, цивилизации, истине. В этом случае война, – будь она гражданской или против иноземцев, – равно несправедлива, и имя ее – преступление. Помимо этого священного условия – справедливости, по какому праву одна форма войны будет презирать другую? По какому праву шпага Вашингтона может служить отрицанием пики Камилла Демулена? Леонид против иноземца, Тимолеон против тирана, – который из них более велик? Один защитник, другой освободитель. Возможно ли клеймить позором всякое вооруженное выступление внутри государства, не задаваясь вопросом о его цели? В таком случае наложите печать бесчестья на Брута, Марселя, Арну де Бланкенгейма, Колиньи. Партизанская война? Уличная война? Почему же нет? Ведь такова война Амбиорикса, Артевелде, Марникса, Пелагия. Но Амбиорикс боролся против Рима, Артевелде – против Франции, Марникс – против Испании, Пелагий – против мавров; все – против внешнего врага. Так вот, монархия – это и есть внешний враг; угнетение – внешний враг; «священное право» – внешний враг. Деспотизм нарушает моральные границы, подобно тому как вторжение врага нарушает границы географические. Изгнать тирана или изгнать англичан – это в обоих случаях значит: освободить свою территорию. Наступает час, когда недостаточно только возражать; за философией должно следовать действие; живая сила заканчивает то, что наметила идея. «Скованный Прометей» начинает, Аристогитон заканчивает. «Энциклопедия» просвещает души, 10 августа их воспламеняет. После Эсхила – Фразибул; после Дидро – Дантон. Народ стремится найти руководителя. В массе он сбрасывает с себя апатию. Толпу легко сплотить в повиновении. Людей нужно расшевеливать, расталкивать, не давать покоя ради самого блага их освобождения, нужно колоть им глаза правдой, метать в них грозный свет полными пригоршнями. Нужно, чтобы они сами были слегка поражены собственным спасением; этот ослепительный свет пробуждает их. Отсюда необходимость набатов и битв. Нужно подняться великим воинам, озарить народы дерзновением и встряхнуть это несчастное человечество, над которым нависает мрак священного права, цезаристской славы, грубой силы, фанатизма, безответственной власти и самодержавных величеств; встряхнуть это скопище, тупо созерцающее мрачное торжество ночи во всем его сумеречном великолепии.»
«Если тебя не слушают, то это еще не значит, что ты должен замолчать.»
«Умереть — это ничего; ужасно — не жить»
«Когда душа полна мрака, в ней зреет грех. Виновен не тот, кто грешит, а тот, кто порождает мрак.»
«До тех пор пока силою законов и нравов будет существовать социальное проклятие, которое посреди расцвета цивилизации искусственно создает ад и отягчает судьбу, зависящую от Бога, роковым предопределением человеческим; до тех пор пока будут существовать три основные проблемы нашего века — принижение мужчины из-за принадлежности его к классу пролетариата, падение женщины из-за голода, увядание ребенка из-за мрака невежества; до тех пор пока в некоторых слоях общества будет возможно социальное удушье; иными словами и с точки зрения еще более широкой — до тех пор пока существуют на земле нужда и невежество, книги, подобные этой, окажутся, быть может, небесполезны.»